– Гони всех сюда, главное сейчас корабли. Не дай бог сгорят к чертовой матери.

В этот момент мне в бок ткнулся мокрый нос Тузика. Малхус стоял на трех трясущихся лапах и тихо скулил, а раненая передняя лапа была поджата к груди. На правом боку бедняги виднелся след рубленой раны с запекшейся кровью.

– И тебе досталось мой хороший, подожди немного, я сейчас отдышусь, и мы тебя полечим. Где это тебя так угораздило? – сказал я, нежно гладя малхуса по голове.

– Мой князь, 'Синий Волк' прикрывал вашу спину, когда имперцы пошли на прорыв. Мы к вам никак не могли пробиться, его ранил тот, кого вы последним добили, – ответил вместо Тузика Маркус.

– Маркус найди мне какие-нибудь штаны, а то мои прогорели до дыр, а князь без порток не князь.

– Будет исполнено! – улыбаясь, ответил хуман, в ответ на мою просьбу.

Самочувствие понемногу приходило в норму, а вместе с этим возвратилась способность анализировать обстановку. Пожар на кораблях был потушен, но они явно требовали ремонта. Бой на третьей галере тоже закончился, и бойцы выбрасывали за борт раздетые трупы имперцев. Вернулся Курт, отправленный мной узнать о потерях и для организации охранения вокруг пляжа.

Рассказывай как дела, сколько народу мы потеряли? – задал я вопрос запыхавшемуся ветерану.

– Мой князь, у нас убитых одиннадцать, раненых четырнадцать, четверо тяжелых. Пленных взяли шестерых, среди них центурион.

– Это надо же выжил гаденыш! Я вроде в его охрану из метателя попал, как спаслась эта сволочь?

– Бойцы его из моря выловили. Он, когда стрельба из метателей началась, сразу в воду прыгнул.

– Опытный попался, чуть сквозь пальцы не ускользнул, зараза! Ведите центуриона сюда, у меня к нему разговор есть.

Бойцы пинками пригнали связанных пленных во главе с центурионом. Командир имперцев держался гордо и с усмешкой смотрел на меня, и тут только до меня дошло, что я стою практически голый.